СИЗОфрения

«Испанского сапога» и китайской пытки: по капле воды каждые несколько секунд сверху на обритую голову — в казахстанских СИЗО нет. А что есть?

Учреждение смешанной безопасности

В наших СМИ время от времени появляются сообщения о пытках или жестоком обращении в «зонах» и следственных изоляторах. Иногда всплывает информация о смерти или самоубийстве кого-то из заключённых или арестованных.

Причём не всегда понятно, в результате естественных или неестественных причин это произошло. Тюремные медики не знали о неизлечимой болезни или не успели оказать надлежащую медицинскую помощь? Или в такую депрессию человек впал, что решил свести счёты с жизнью и, несмотря на постоянные «шмоны» и контроль в камерах, ему это удалось? Или что произошло, мы так и не узнаем?

Достаточно вспомнить самоубийство в позапрошлом году в алматинском СИЗО предпринимателя Таира КАЛДЫБАЕВА, который был приговорён к не очень большому по нынешним меркам сроку – четыре с половиной года лишения свободы – и ожидал апелляционного суда. Причём он свел счеты с жизнью, когда уже возместил ущерб потерпевшему, а именно — Казкоммерцбанку, и были признаки примирения и возможного снижения срока или замены его на условный. То есть как бы явных причин для такой трагедии не было.

В последние два месяца из того же СИЗО появляется информация о пытках и жестоком обращении с содержащимся там другим предпринимателем — Искандером ЕРИМБЕТОВЫМ, которого посещали общественники, казахстанские и зарубежные эксперты, журналисты центрального канала с возможностью осуществить съемку. Его адвокат и близкие родственники проводят срочные пресс-конференции о его избиениях, угрозах в его адрес и т. д. То есть налицо ещё один повод для серьёзной тревоги.

Так что же происходит в наших СИЗО? Попробую пролить немного света. Тем более что какой-никакой печальный личный опыт пребывания там имеется.

Итак, СИЗО, следственный изолятор, или учреждение смешанной безопасности, как он сейчас называется. В нём находятся следственно-арестованные и немного уже осуждённых, которых оставили отбывать наказание в СИЗО. Но подавляющее большинство — это те, кого арестовали по обвинению в совершении преступления и поместили под стражу.

Ведомство на все руки: и расследует, и содержит, и лечит

Отмечу особо, что юридически — это пока невиновные люди. Согласно принципу презумпции невиновности, который у нас и в Конституции, и в Уголовно-процессуальном кодексе закреплён, пока нет вступившего в законную силу обвинительного приговора суда, эти лица считаются невиновными.

Они могут быть совсем невиновными, не совсем виновными или полностью виновными, но мы это узнаем только после тщательного судебного разбирательства. На которое они тоже по нашей Конституции имеют право.

А пока их изолировали, потому что, по мнению следствия и суда, они могут представлять угрозу, могут сбежать или препятствовать правосудию.

Следствие у нас ведут криминальная полиция, департамент Комитета национальной безопасности РК и Национальное бюро по противодействию коррупции. У последнего нет своих следственных изоляторов, поэтому следственно-арестованных, дела которых оно расследует, содержат в учреждениях Министерства внутренних дел РК.

И первая с этим связанная проблема — кроме Нацбюро, у КНБ РК и МВД РК свои следственные изоляторы. И хотя они подчиняются другой структуре (например в МВД РК – Комитету уголовно-исполнительной системы) по отношению к той, которая ведёт расследование, но находятся в подчинении того же ведомства. Особо отмечу, что и медицинская часть, врачи в СИЗО тоже свои — сотрудники правоохранительных органов.

То есть, одни расследуют, другие содержат, и все вместе они находятся в одном ведомстве. Международные стандарты и зарубежная практика говорят, что это недопустимо, что это неизбежно создаёт условия для злоупотреблений, в том числе пыток и жестокого обращения, но — с относительно небольшим перерывом с 2004 по 2011 год — наши власти повторяют в этом отношении советский опыт.

Кстати, раньше и такого понятия «пытки и жестокое обращение» у нас не было. Это стыдливо называлось «незаконные методы ведения дознания и следствия». В смысле – человеку просто незаконно надели на голову полиэтиленовый пакет, приковали его наручниками к батарее или отметелили смоченным в воде и скрученным полотенцем, чтобы явных следов побоев не оставалось. А неявные прикроют медработники из числа сотрудников того же ведомства.

Что такое пытка

После ратификации Казахстаном в 1998 году Конвенции ООН против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания и принятия новых уголовных кодексов хоть это понятие по частям стало закрепляться в нашем законодательстве.

Правда, вторая часть определения пока до нас не добралась, хотя у нас практически все условия и правила содержания в СИЗО и колониях унижают человеческое достоинство. Но понятие «пытки», за которое следует уголовное наказание, всё-таки появилось.

Вот что по поводу них говорит Конвенция (приведу определение целиком):

«Пытка» означает любое действие, которым какому-либо лицу умышленно причиняется сильная боль или страдание, физическое или нравственное, чтобы получить от него или от третьего лица сведения или признания, наказать его за действие, которое совершило оно или третье лицо или в совершении которого оно подозревается, а также запугать или принудить его или третье лицо, или по любой причине, основанной на дискриминации любого характера, когда такая боль или страдание причиняются государственным должностным лицом или иным лицом, выступающим в официальном качестве, или по их подстрекательству, или с их ведома или молчаливого согласия».

То есть, во-первых, в него входит и физическое воздействие, и психическое, и угрозы, и запугивание, причем не только в отношении самого человека, но и его близких, знакомых и т. д.

И, во-вторых, ответственность несут должностные лица, но не только за свои действия, но и за подстрекательство, или за «молчаливое согласие» с такими действиями других лиц, например, сокамерников или тюремных «активистов».

Статья 146 Уголовного кодекса РК более или менее отражает это определение.

Но на практике доказать, что данное лицо подверглось пытке — если нет явных следов физического насилия, зафиксированных медиками, нет заявления, от которого попытанный не отказывается, нет кучи свидетелей, готовых дать показания, — практически невозможно.

Оставь надежду, всяк сюда входящий

Представим себе, куда попадает следственно-арестованный и пока ещё юридически невиновный сразу после задержания или ареста. Он или она — во власти следствия, администрации СИЗО и сокамерников. Стресс, неясные перспективы, попытки понять, что грозит, как-то повлиять на ситуацию. Особенно учитывая наше тотальное неверие в правосудие и справедливость и привычку разруливать ситуации в режиме ручного околозаконного управления. Дальше классика — игра в доброго и злого следователя. Один уговаривает всё признать в обмен на уменьшение срока и улучшение условий в СИЗО (свидания, передачи и т. д.). Другой запугивает, угрожает подследственному и его семье и через администрацию учреждения влияет на эти самые условия.

Помимо следователя, есть ещё администрация. Она, с одной стороны, поддерживая режим и порядок, сразу «объясняет» арестованному «ху из где». А с другой, в зависимости от пожеланий следствия, выраженных неформально, создаёт определенные условия для «повышения раскрываемости» преступлений.

Ну, и сокамерники. Можно же подобрать соседей по камере таким образом, чтобы они могли доходчиво объяснить сокамернику «правила поведения». Что «западло» стучать на своих. А шишки на голове, синяки на ребрах и прочие «потёртости» — это результат нарушения координации. То упал со шконки, то поскользнулся и наткнулся на кулак, то вообще не туда засунул голову или другие части тела. А вообще жалоб и предложений нет ни у данного субъекта, ни у возможных очевидцев…

А уж психологически поддавить, так сказать, «нагнать жути», в любом СИЗО как среди сотрудников, так и контингента такие спецы есть…

Это система подавления и прессинга. А уж кто, как и когда, и в каком режиме, мягком или жёстком, её включает — это вопрос техники.

Короче, «испанского сапога» и китайской пытки по капле воды каждые несколько секунд сверху на обритую голову в наших СИЗО нет. Мы всё-таки современные люди. Но и без этой экзотики, в них достаточно средств для «работы» с непослушными или «качающими» права.

И лучше туда не попадать.

Евгений ЖОВТИС, директор КМБПЧ (для сайта Ratel.kz)

ИСТОЧНИК:
ratel.kz
http://ratel.kz/outlook/sizofrenija

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.