Насильники тоже плачут

30 сентября в Турксибском районом суде города Алматы вынесли обвинительный приговор в отношении надзирателя СИЗО Руслана Хакимова, который проходил в качестве основного обвиняемого по делу об изнасиловании Натальи Слекишиной. Уже бывший 37-летний сотрудник следственного изолятора ЛА-155/18 ДУИС был приговорен к девяти годам лишения свободы в колонии общего режима. Помимо этого суд постановил конфисковать имущество насильника и лишить его специального звания майора, с запретом занимать должности на государственной службе.

Судебный зал еле как вместил в себя представителей средств массовой информации, пришедших осветить резонансное дело. Слекишина вместе со своим адвокатом Айман Умаровой остались довольны приговором, а в это время Хакимов, забившись в угол и пряча лицо от камер, плакал. Что это было: слезы стыда или обиды за то, что попался именно он, а не его подельники, остается только догадываться.

А было ли изнасилование?

В июне этого года общественность потряс репортаж, вышедший на телеканале «КТК». В новостном сюжете осужденная за мошенничество заключенная Наталья Слекишина рассказала, что неоднократно в тюрьме подвергалась групповому изнасилованию со стороны сотрудников следственного изолятора ЛА-155/18 ДУИС. Позднее, от одного из истязателей Наталья забеременела и родила ребенка.

Сотрудник Руслан — опер, Бауыржан — начальник режима, Лазизбек — постовой и Бауыржан — старшина. Это изнасилование было в августе месяце. Групповое. Из-за этого вот я родила, — назвала тогда Слекишина имена извергов.

Но привлечь к ответственности насильников на тот момент женщине не удалось. С августа 2015 года она систематически пыталась написать заявление на сотрудников колонии, причастных к ее изнасилованию. Но заявление не принимали. При этом беременность Слекишиной пытались скрыть, а конфликт замять.

Даже когда как факт изнасилования стал известен общественности, в КУИС упорно отрицали произошедшее, покрывая своих подчиненных. И только после того, как экспертиза ДНК подтвердила отцовство одного из сотрудников уголовно-исполнительной системы, тюремщики признали, что половой акт между надзирателем и заключенной все-таки был.

По обоюдному согласию

Стоит отметить, что фактически до самого оглашения приговора Хакимов настаивал на том, что связь между им и Слекишиной была по обоюдному согласию. Не отрицал такой возможности и председатель КУИС Бауржан Бердалин, который заявил в СМИ, что подобные случаи взаимной связи могут быть.

Тем не менее, более правдоподобную для общественности версию озвучила адвокат Слекишиной Айман Умарова. По ее словам, сотрудники уголовно-исполнительной системы требовали от Натальи, чтобы она «обслужила» одного из заключенных, «положенца». Из-за отказа Слекишину и изнасиловали.

То, что это не единичный случай и к интимной близости заключенных склоняют не по собственной воле, позднее подтвердили другие бывшие осужденные женщины, решившись рассказать начистоту о существующих порядках в не столь отдаленных местах.

Очень много таких осужденных, которые сейчас находятся в Жаугашты (колония для осужденных женщин-матерей), которые родили, будучи там, и забеременели, будучи в СИЗО. Но каждая боится, потому что у нас нет защиты, — заявила на суде бывшая заключенная, которая отказалась назвать свое имя.

О том, что следственный изолятор превратился в публичный дом, говорила и президент фонда «Ұлағатты жанұя» Марианна Гурина. По ее словам, в СИЗО за деньги можно переспать с любой заключенной.

Учреждение превратилось в публичный дом. Те, кто желает сношаться, имеют определенные льготы, им устраивают такие свидания. Когда кто-то из мужчин хочет тебя, тебя могут ему продать. Цены на свидания зависят от того, охранник это или сиделец, — поделилась информацией Гурина.

Озабочены положением женщин в местах ограничения свободы и в координационном совете Национального превентивного механизма по предупреждению пыток, который признал, что данные случаи не единичны.

Один за всех

То, что на скамье подсудимых оказался только один фигурант, не говорит о том, что группового изнасилования не было. Наоборот, слова Слекишиной и ее защиты, факты озвученные во время следствия и судебного процесса, поведение фигурантов дела говорят об обратном.

Просто Хакимов попался и попался с поличным. Поэтому и стал «козлом отпущения», который был вынужден «взять все на себя». Это подтверждает стенограмма разговора Натальи Слекишиной, Руслана Хакимова и «неустановленных лиц» в стенах антикоррупционного ведомства. Прочитав ее, можно сделать вывод, что бывший опер попросту выгораживал своих коллег (орфография и пунктуация сохранены):

«Слекишина: а что мне вас всех выгородить

Хакимов: нет не выгородить … я на себя все беру

С.: аха

Х.: я говорю, я отцовство дам, признание все сделаю

С.: аха

Х.: они все четвером… будут помогать».

В том разговоре также шла речь о некой женщине, против которой, как считает Айман Умарова, совершались противоправные действия:

«С.: а когда вы все соскочите, там уже все … Коль …кову раскрутили

Х.: да

С.: за что ее раскрутили

Х.: вот этого я не знаю

С.: сколь… когда дала встречку

Х.: нет ты сама знаешь, Наташа, когда коль…

С.: …она не была

Х.: …ты с собой не сравнивай… за что что тебя будут обеспечивать я тебе гарантию даю …по…»

Несмотря на то, что наказание понес только Хакимов, а остальные трое отделались лишь испугом, дело на этом еще не заканчивается. В планах Слекишиной и Умаровой добиться наказания для всех фигурантов дела. Более того, судом вынесено частное определение, согласно которому КУИС и прокурор Алматы должны будут разобраться по фактам допущенных нарушений в отношении Натальи.

Пытки, пытки и еще раз пытки

А разбираться «компетентным органам» придется много в чем. С момента группового изнасилования и до вынесения приговора в отношении Слекишиной неоднократно оказывались давление и пытки.

Так, по заявлению пострадавшей, после того, как она забеременела, сотрудники правоохранительных органов били ее по животу, пытаясь вызвать выкидыш.

Она (Слекишина) рассказала, что когда её отправляли поездом в Коксун в Карагандинскую область этапом, на руках у неё были наручники. Остальных везли со свободными руками. Когда она шла в туалет, спросила у сопровождающего, почему на неё надели наручники. А сопровождающий хотел в ответ на это использовать электрошок. Но он не использовал, потому что Слекишина начала кричать: «Я же беременна, что вы делаете!». Когда она вернулась в ЛА 155/18, её поселили в санчасти. Ночью, по её словам, когда погасили свет, трое в масках били её дубинками. Пинали по животу, сильно били по ногам. У неё одна нога до сих пор не сгибается. Она не может сказать, кто её избил, но однозначно, что это были сотрудники в масках, — рассказала адвокат Слекишиной.

Когда история с изнасилованием получила общественный резонанс, сотрудники КУИС всячески пытались заставить Слекишину замолчать, поменять показания и отказаться от адвоката.

Так, при очередном посещении подзащитной перед судебным процессом 13 сентября Умаровой долгое время не хотели показывать Слекишину. Когда же адвокат увидела свою подзащитную, она обратила внимание на состояние девушки. Сама же Наталья заявила, что отказывается от услуг своего адвоката.

Мне показалось, что у нее на лице тонна макияжа, какая-то царапина и темное пятно, При этом на суде Наталья при отказе от моих услуг не указала мою фамилию, сделав общее заявление, что просто отказывается от адвокатов. На мой вопрос, не забыла ли Наталья мою фамилию, она не ответила. Как женщина я видела, что ей плохо, а в глазах слезы, – поделилась своим наблюдением Умарова.

Но через несколько дней Слекишина написала защитнику записку, в которой сообщила, что ее заставили отказаться от адвоката и что ей грозит опасность. В подтверждение своих слов Наталья объявила голодовку, с требованием обеспечить ей защиту. Когда прокуратура предприняла соответствующие меры, Слекишина заявила, что на нее оказывалось давление со стороны руководства СИЗО, в котором она находилась, с целью отказаться от адвоката, поменять показания в суде и пойти на мировое соглашение.

Не прекращается давление на нее и даже после оглашения приговора, о чем заявила Слекишина на завершающем заседании.

Меня охраняет прокуратура на данный момент. Я боюсь за жизнь своих детей, потому что реально есть давление со стороны сотрудников СИЗО №18. Меня избивали в следственном изоляторе, когда я была беременная, я не знаю, кто там был, кроме того, что там была одна женщина. Когда насиловали, ко мне тоже применяли силу. Меня заставили отказаться от адвоката, угрожал начальник ДУИС Манас — знаю только имя, Ермек Омарбеков, Жанна Мукашева, Думан Рахманов — все сотрудники СИЗО №18. Я стала говорить ересь, то, что они мне написали. Я написала отказ под диктовку, который отправили факсом, но позже на элементарные вопросы я ответить не смогла, и стало понятно, что это неправда. Я хочу сказать спасибо прокуратуре, — сказала Слекишина.

Еще не конец

В ближайших планах Слекишиной значится не только добиться наказания от избежавших наказание насильников, но и предъявить претензии к государству за то, что оно не обеспечило ей безопасность. При помощи своего адвоката она планирует подать судебные иски на возмещение морального ущерба и взыскание алиментов с Хакимова. Также Слекишиной подано исковое заявление с просьбой отсрочки наказания.

Не исключено, что в ближайшее время на скамье подсудимых могут оказаться еще несколько сотрудников следственного изолятора, в отношении которых возбуждены два уголовных дела: халатность и бездействие по службе.

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.